Российский футболист перебрал с алкоголем на Новый год — и все равно стал героем матча в Испании. Раздражение тренера сменилось восхищением, а скандальный эпизод превратился в одну из самых колоритных историй про «русский след» в Ла Лиге.
Как Испания стала одним из главных направлений для россиян
Начало 90‑х в российском футболе ознаменовалось массовым исходом лидеров за границу. Если в позднем СССР переход советского игрока в зарубежный клуб был почти сенсацией, то после распада страны трансферы в Европу превратились в норму. Причем далеко не все преследовали топ-клубы: если Андрей Канчельскис или Александр Мостовой уезжали в гранды уровня «Манчестер Юнайтед» и «Бенфики», то большая часть футболистов без колебаний соглашалась на предложения европейских середняков.
Причина была предельно проста и абсолютно прагматична: деньги. В России зарплаты даже у чемпионов страны выглядели смешно. По воспоминаниям Дмитрия Кузнецова, в чемпионском ЦСКА его месячный оклад составлял около 50 долларов. В Европе суммы были несопоставимы, и именно финансовая разница стала ключевым фактором для многих игроков.
Одним из самых привлекательных направлений тогда была Испания. И неожиданно самой «русской» командой испанского футбола тех лет стал далеко не грандиозный «Реал» или «Барселона», а скромный «Эспаньол» из Барселоны, который за короткое время превратился в миниатюрную колонию российского футбола.
«Эспаньол» — почти российский клуб
В 1991 году ЦСКА выиграл последний чемпионат СССР. Но радость быстро сменилась суровой реальностью: клубу остро понадобились деньги, и армейцы начали распродавать лидеров. Именно тогда в «Эспаньол» перебрались сразу трое ключевых игроков ЦСКА — лучший футболист сезона Игорь Корнеев, полузащитник Дмитрий Галямин и капитан команды Дмитрий Кузнецов. Позже к ним добавился защитник «Спартака» Андрей Мох.
В итоге в команде из Барселоны одновременно оказалось сразу несколько россиян — ситуация, которая для того времени выглядела почти уникальной. Даже сами футболисты не до конца понимали, почему руководство «Эспаньола» так резко увлеклось игроками из России.
Кузнецов спустя годы признавался, что не особенно вникал в подоплёку происходящего. По его словам, президенту клуба просто захотелось заменить одних легионеров другими — и выбор пал на россиян. Отношение к ним у босса было ровным и, по меркам того времени, вполне благожелательным: платили вовремя и хорошо, бытовых проблем особо не создавали.
Почему Кузнецов выбрал Испанию
На Дмитрия Кузнецова в тот момент претендовали сразу несколько клубов. Помимо «Эспаньола», предметный интерес проявляли итальянская «Верона» и английский «Эвертон». Однако именно испанцы предложили наиболее выгодные условия.
Контракт в Испании кардинально отличался от скромных российских реалий. По договору с «Эспаньолом» Кузнецов получал по 14 тысяч долларов за каждую игру и такую же сумму за каждый матч в случае сохранения клубом прописки в Примере. Лишь за первые полгода в Испании он заработал свыше 300 тысяч долларов — деньги, которые в России тех лет казались чем-то запредельным.
Для понимания контраста: при окладе 50 долларов в месяц в ЦСКА футболисту понадобились бы годы, чтобы накопить хотя бы часть этой суммы. Неудивительно, что в 90‑е многие ведущие игроки были готовы рисковать и уезжать в куда менее статусные клубы, если те платили в валюте и в разы больше.
Скандальный трансфер и украденный миллион
История перехода Кузнецова в «Эспаньол» сама по себе могла бы стать сюжетом для фильма. Игрок трех сборных — СССР, СНГ и России — сначала подписал контракт с каталонским клубом в начале 1992 года. Испанцы заплатили за него миллион долларов. Но до ЦСКА дошло только около 200 тысяч.
Остальные деньги осели в карманах посредника, который вел переговоры по трансферу. Начались разбирательства, претензии, попытки вернуть хотя бы часть суммы. Пока стороны выясняли отношения, Кузнецов был вынужден на время вернуться в ЦСКА и даже провел за армейцев несколько матчей в чемпионате России.
Когда конфликт вокруг «пропавших» средств более-менее уладили, полузащитник вторично отправился в Испанию и уже окончательно закрепился в «Эспаньоле».
Спасение от вылета и выстреливший «револьвер»
Во второй части сезона-1991/92 Дмитрий быстро подтвердил свою состоятельность на уровне Ла Лиги. За несколько месяцев он забил четыре мяча и заметно помог «Эспаньолу» удержаться в элитном дивизионе. Его голы и универсальная игра в середине поля стали важным фактором в борьбе за выживание.
Однако на следующий сезон команда все-таки не удержалась в Примере и вылетела в Сегунду. При этом костяк, включая российских легионеров, был сохранен. Руководство не устраивало распродажу, а наоборот, пыталось оперативно вернуть клуб обратно в высший дивизион.
Клубом в те годы владел экстравагантный бизнесмен Хосе Мануэл Лара. Человек с ярким характером и тяжелым, мягко говоря, отношением к «Барселоне». По воспоминаниям Кузнецова, Лара иногда приходил на матчи с пистолетом, особенно когда «Эспаньол» играл против главного городского соперника. Настолько сильно он ненавидел «Барсу», что, по словам игроков, мог в запале кричать, что «расстреляет их всех». При этом платил президент без задержек и даже щедро премировал.
Когда «Эспаньол» вернулся в Примеру, Лара устроил игрокам своеобразное шоу: он принес в раздевалку три дипломатa, набитых наличными, и выдал премии прямо «с рук на руки», чтобы не связываться с декларациями и лишней бюрократией. Для футболистов, многие из которых еще помнили советские времена и российские зарплаты начала 90‑х, это выглядело настоящей сценой из гангстерского фильма.
Новый год по-русски — в испанском расписании
На фоне всех этих финансовых историй и закулисных перипетий особенно ярко выделяется эпизод, случившийся в новогоднюю ночь 1994 года. В отличие от российских реалий, где у футболистов зимой длинный отпуск и календарь подстраивается под праздники, в Испании никто под Новый год чемпионат не останавливает. Играть можно и 1 января.
Так вышло и у «Эспаньола»: уже в первый день 1994‑го команда должна была дома принимать «Леганес». Но для Кузнецова и его партнера по команде, болгарского нападающего Велко Йотова, это не стало поводом отказаться от привычки по‑настоящему отметить Новый год.
Кузнецов пригласил Йотова к себе домой. Ночь шла по классическому восточноевропейскому сценарию: застолье, тосты, затянувшееся празднование. Сбор команды перед матчем был назначен в гостинице на час ночи, но к этому времени оба уже были явно не в лучшей для профессионала форме — и, к тому же, опоздали.
«Вы оштрафованы» — а потом в стартовый состав
Когда Кузнецов и Йотов, будучи уже основательно «подшофе», зашли в холл, их встретил главный тренер команды — Хосе Антонио Камачо, будущий наставник сборной Испании и мадридского «Реала». Реакция была моментальной: он объявил им штраф за нарушение дисциплины и опоздание.
Кузнецов позже вспоминал, что был почти уверен: после такой ночи и такого поведения шанс выйти на поле минимален. Логика подсказывала, что Камачо оставит их в запасе или вообще вычеркнет из заявки, подав остальному составу показательную «воспитательную» историю.
Но к удивлению обоих, спустя несколько часов именно они оказались в стартовом составе на матч против «Леганеса». Видимо, тренер сделал ставку на их опыт и важность для команды, а может, просто не считал правильным ослаблять состав в важной игре из-за ночных приключений.
Праздник продолжился на поле
То, что произошло дальше, легко можно назвать новогодним футбольным чудом. Оба «штрафника» стали главными героями встречи. В первом тайме Велко Йотов открыл счет, реализовав свой момент и выведя «Эспаньол» вперед. Во втором тайме настал черед Кузнецова — он удвоил преимущество хозяев, окончательно сломив сопротивление соперника.
С учетом предыстории картина выглядела почти анекдотично: два футболиста, пришедшие на сбор после ночного застолья, не только вышли в старте, но и сделали результат. Для болельщиков — яркая история. Для журналистов — идеальный сюжет. Для тренера — сложный воспитательный момент, который нужно было правильно разрулить.
Отмена штрафа и ирония Камачо
После матча Камачо повел себя неожиданно мягко. Победа и яркая игра Кузнецова с Йотовым резко изменили фон вокруг их проступка. Тренер публично объявил, что штраф с обоих снят. Более того, он с иронией заметил, что если после таких праздников они играют так, как сегодня, то, может быть, им стоит почаще встречать Новый год в подобном стиле.
Для испанской прессы это стало идеальным материалом — история о русско-болгарской вечеринке, продолжившейся голами на поле, идеально легла в образ «самой русской команды» Ла Лиги. Для самих игроков это был редкий случай, когда нарушение режима обошлось без последствий и даже вошло в клубный фольклор с позитивным оттенком.
Русский менталитет и европейская дисциплина
Этот эпизод хорошо иллюстрирует контраст менталитетов. В России Новый год — почти священный праздник, ради которого традиционно «остановится все». Для легионеров в Европе таких поблажек нет: календарь живет по своим правилам, и 1 января — это рабочий день, а не обязательный выходной после длинной ночи.
Многие иностранцы признавались, что первое время им было тяжело отказаться от «домашних» привычек. В случае с Кузнецовым сыграло сразу несколько факторов: статус лидера, доверие тренера и, конечно, его футбольный класс, позволявший выдавать высокий уровень даже после бессонной ночи. Но подобные истории — редкое исключение, а не норма. В современном футболе такой эпизод, скорее всего, закончился бы жесткими санкциями, обсуждениями в медиапространстве и, возможно, развалом отношений с клубом.
Наследие тех времен
История Дмитрия Кузнецова в «Эспаньоле» — это не только анекдот о новогодней ночи и отмененном штрафе. Это срез целой эпохи, когда российские футболисты массово искали себя в Европе, зачастую в нестандартных условиях и с неожиданными поворотами. Низкие зарплаты на родине, сырой чемпионат, непрозрачные схемы с агентами, эксцентричные иностранные боссы с «дипломатами наличных» и параллельно — высокий уровень футбола, новые возможности и профессиональный рост.
Для самого «Эспаньола» период «русской колонии» стал частью клубной идентичности 90‑х. Для Кузнецова — временем, когда он сумел не только заработать деньги, но и вписать свое имя в историю испанского футбола. А новогодний матч с «Леганесом» превратился в легенду, которую вспоминают как пример того, как иногда футбол списывает через талант и результат то, что по строгим правилам списать было бы нельзя.
И в этом — особая прелесть старого футбола 90‑х: времени, когда между дисциплиной и человеческими слабостями чаще искали живой компромисс, а яркая игра могла перевесить даже самые серьезные нарушения режима.