Главный скандалист Олимпиады‑2026 напал на главу МОК. Пора убирать Гераскевича из большого спорта
Украинская команда завершила Олимпиаду‑2026 в Милане с громким хлопком двери, но без единой медали. 46 спортсменов, 11 дисциплин, ноль наград — и целый ворох конфликтов, скандальных заявлений и попыток привлечь внимание любыми методами, кроме спортивных результатов. Лидером этого парада истерик стал скелетонист Владислав Гераскевич, которого в итоге дисквалифицировали, а теперь он взялся публично атаковать руководство Международного олимпийского комитета и требует отставки его президента Кирсти Ковентри.
Пока украинцы пытались «играть в политику», российские спортсмены, выступая в нейтральном статусе и куда более скромным составом — всего 13 человек, — сумели сделать главное: взять медаль. Второе место Никиты Филиппова в ски-альпинизме стало единственным, но ярким результатом, который объективно выделялся на фоне провала украинской команды. Россияне были близки к наградам и в фигурном катании, и в лыжных гонках — и это при том, что стартовый пул был почти в четыре раза меньше украинского.
МОК недвусмысленно подчеркнул, какие спортсмены действительно стали лицом Игр. В итоговую презентацию Олимпиады включили кадры с участием Филиппова, тогда как украинские участники в подборке просто не значились. Все попытки украинской делегации «засветиться» за счёт скандалов, а не результатов, в итоге обнулились.
Особенно старался выделиться Гераскевич. Понимая, что медалей ему не видать, он выбрал привычный для части украинского спорта путь — не спортивную борьбу, а политическую демонстрацию и русофобские сигналы. На свой шлем он нанёс изображения погибших украинских спортсменов, превратив экипировку в откровенный агитационный плакат. Это прямое нарушение олимпийской хартии, которая жёстко запрещает политические заявления и символику на арене Игр.
МОК отреагировал сразу. Гераскевичу было чётко разъяснено: подобная акция недопустима, шлем в таком виде использовать нельзя. Однако украинский скелетонист демонстративно игнорировал предупреждения. Ситуация дошла до такого уровня, что к урегулированию была вынуждена лично подключиться президент МОК Кирсти Ковентри, у которой на Олимпиаде достаточно задач куда серьёзнее. Тем не менее она нашла время для переговоров с Гераскевичем — в попытке предотвратить очередной политический спектакль на льду.
Переговоры закончились ничем. Гераскевич отказался идти на компромисс, продолжал появляться с запрещённым шлемом и готовился выйти в нём на старт. В итоге дисциплинарные органы МОК приняли единственно возможное решение — отстранили его от участия. Украинец попытался оспорить санкции в Спортивном арбитражном суде, но CAS не нашёл оснований для удовлетворения апелляции. Дисквалификация осталась в силе.
На этом, казалось бы, история могла завершиться. Но в самой Украине из скандального спортсмена тут же стали выстраивать образ «борца за справедливость», героя, пострадавшего якобы за правду. Гераскевича начали активно поддерживать финансово, и, судя по его поведению, именно эти денежные потоки интересуют его значительно больше, чем реальная память о погибших соотечественниках, именами которых он прикрывался.
Окрылённый вниманием и собственными мифическими «заслугами», скелетонист решил пойти ещё дальше. В эмоциональном, местами истеричном выступлении он обрушился уже на саму Ковентри, обвинив её чуть ли не в установлении диктатуры в МОК и призвав к её отставке.
Гераскевич заявил, что президент МОК якобы «перенесла диктатуру из Зимбабве» и теперь «убивает олимпийское движение». По его словам, нынешние Игры были «полностью провалены» именно Ковентри, а её выступление на церемонии закрытия должно стать последним в роли президента. В финале своей тирады украинец заявил, что больше не верит руководству МОК и фактически обвинил Ковентри во вреде всему мировому спорту.
Важно понимать контекст: эти громкие обвинения звучат не от чемпиона, не от легенды спорта, не от человека, внёсшего значимый вклад в историю Олимпийских игр, а от спортсмена, чьи главные достижения на международной арене — серия скандалов и демонстративный отказ соблюдать базовые правила олимпийского движения. Вместо того чтобы признать собственную ответственность за дисквалификацию, он попытался перевести всё в политическую плоскость и выставить себя жертвой репрессий.
В отличие от Гераскевича, руководство МОК действует в логике сохранения ключевого принципа — нейтральности и аполитичности Олимпиад. Если сегодня закрыть глаза на открытый политический протест на шлеме одного спортсмена, завтра другие потребуют разместить лозунги, флаги, портреты политиков и символику радикальных движений. Олимпиада моментально превратится не в спортивный форум, а в арену бесконечного идеологического противостояния.
Именно поэтому реакция МОК была столь жёсткой и последовательной. Организация показала, что правила едины для всех — вне зависимости от страны, личных убеждений и политической конъюнктуры. Тот факт, что CAS поддержал позицию комитета, лишь подтвердил: речь идёт не о «личной мести» или чьих-то эмоциях, а о чётком следовании уставу и нормам международного спортивного права.
Тем временем в самой Украине подобные персонажи, как Гераскевич, становятся удобным инструментом внутренней пропаганды. С их помощью формируется картинка «гонимых борцов», которые якобы страдают за правду и патриотизм. На деле же это превращается в выгодную карьеру: скандалы, резкие заявления, демонстративные нарушения правил — всё это приносит информационную известность, а затем и материальные бонусы в виде пожертвований и грантов.
Но за пределами украинской внутренней повестки эффект от таких выходок обратный. Мировая аудитория, уставшая от непрерывного потока политических конфликтов, всё меньше реагирует на подобные акции сочувствием. Достаточно посмотреть, как меняется тон обсуждений в социальных сетях: если раньше Украина автоматически вызывала волну поддержки, то сегодня подобные истеричные выступления вызывают всё больше раздражения и усталости.
Гераскевич, своими словами и действиями, фактически добивает остатки позитивного образа своей страны в глазах спортивного сообщества. Вместо того чтобы доказать, что украинские спортсмены могут конкурировать на равных, он закрепляет за ними репутацию людей, для которых политический перформанс важнее результата, а Олимпиада — всего лишь удобная сцена для личного пиара.
Отдельного внимания заслуживает и вопрос ответственности национальных спортивных функционеров. Если в федерациях и олимпийских комитетах продолжают закрывать глаза на подобное поведение, оно неизбежно будет множиться. Там, где в других странах тренеры и чиновники жёстко пресекают любую попытку использовать форму и экипировку в политических целях, украинские структуры по факту поощряют такие акции — морально, финансово и информационно.
Для международного спорта подобные случаи — тревожный сигнал. Если не поставить жёсткие рамки и не наказывать за демонстративное нарушение правил, можно получить целое поколение спортсменов-активистов, для которых медаль — лишь второстепенное приложение к медийному скандалу. На таких Играх всё, что угодно, будет обсуждаться чаще, чем результаты: лозунги, флаги, скандальные речи, конфликты с руководством, бойкоты и шантаж.
Именно поэтому история Гераскевича должна иметь жёсткое продолжение. Разовая дисквалификация на одной Олимпиаде для такого системного нарушителя правил — слишком мягкая мера. Спортивным инстанциям стоит всерьёз задуматься о пожизненном отстранении его от любых международных стартов. Человек, который последовательно ставит свои политические акции выше олимпийских принципов, показывает полное неуважение к спорту как таковому.
В большом спорте есть место эмоциям, драме, разочарованиям и протестам — но только до той границы, за которой начинается разрушение общих правил. Гераскевич эту границу сознательно и многократно перешёл. И если международная система не отреагирует максимально принципиально, подобные персонажи станут не исключением, а нормой.
Для олимпийского движения, которое десятилетиями строилось на идее объединения людей сверхполитической повесткой, это смертельно опасный путь. Поэтому вывод напрашивается сам собой: скандальному украинскому скелетонисту давно пора закрыть двери в большой спорт. Там, где должны говорить результаты и рекорды, персонажам его типа и его методов действительно не место.